Клиентам

Партнерам

 

«И пришли чекисты в огромном количестве»

Ежегодно для участия в международном молодежном образовательном форуме «Форос-Сибирь» в Новосибирск приезжают крупнейшие звезды российской политологии. Не стал исключением и «Форос-Сибирь-2008», генеральным информационным партнером которого был ИД «Сибирь-Пресс». Председатель Национального гражданского Совета по международным делам, депутат Госдумы РФ от фракции «Единая Россия» Сергей Марков, считается одним из самых известных и близких Кремлю политологов в России. Как может меняться система государственной власти после смены президента и как эффективнее встроиться в эту систему политическим элитам, СЕРГЕЙ МАРКОВ рассказал в интервью корреспонденту «КС» ДМИТРИЮ ТРОСТНИКОВУ в ходе работы форума 28 января. Фото Михаила ПЕРИКОВА — Сергей Александрович, сейчас самой влиятельной структурой власти в стране — местом, где принимаются решения, — является администрация президента. Если после 2 марта 2008 года конструкция власти изменится и Владимир Путин возглавит правительство (а он уже заявлял, что не исключает такого варианта), не перейдет ли вслед за ним в исполнительную власть и весь политический вес? Не потеряет ли власть администрация президента, не станет ли аппарат правительства влиятельнее? — Вопрос открытый. Причем вопрос на двух уровнях. Как будет соотноситься реальная политическая власть в лице Дмитрия Медведева и Владимира Путина? И как будут взаимодействовать аппаратные ресурсы? Возможны разные варианты. Например, аппарату правительства перейдут основные политические функции. А может быть, они будут работать, как единый аппарат? Но как этого добиться? Вопрос остается открытым и является одним из факторов политической неопределенности, над которым думает политический класс, думают губернаторы. — Сможет ли новый президент управлять страной без опоры на Владимира Путина? — Пока — нет. Пока большинство населения ориентируется на Путина. На него ориентируется и большинство политического класса. Ситуации помогает то, что Медведев выдвинут Путиным, что они из одной команды. Но чтобы Медведев мог двигаться самостоятельно, без опоры на Путина, он должен сам стать национальным лидером. Владимир Путин для своего нынешнего национального лидерства совершил подвиги. Первый подвиг, который ему помог стать лидером и президентом, — это победа в войне в Чечне. Затем он «построил» губернаторов, остановил расползание России. Эта задача была не такой заметной — этот вопрос не так остро воспринимался общественным мнением. Второй большой подвиг — он отодвинул олигархов. Третий — восстановил суверенитет страны, ее достоинство, честь и так далее. Он перевел страну от экономического кризиса к экономическому росту. Медведеву, чтобы стать национальным лидером, тоже требуется подвиг. Решение крупных проблем, стоящих перед страной. Обязательно — проблем явных и очевидных. Возможный вариант — восстановление лидерства России на постсоветском пространстве. Возможно — решение проблемы бедности. Еще одним подвигом могло бы стать создание правового государства. Важность создания правового государства становится наглядна, учитывая, что только частью этой задачи является решение проблемы коррупции. А по своей роли для России это может сравниться с индустриализацией, которую провели большевики, или вестернизацией, которую провел Петр Первый. Это стало бы фундаментальным сдвигом в образе жизни России. — Для других членов кремлевской команды Медведев был равным, и вдруг оказался первым? Сможет ли он противостоять, например, кремлевским силовикам? — Без сомнения, есть угроза, что может сформироваться альянс коррумпированной бюрократии и коррумпированных силовиков и поставить президента под свой контроль. Ресурсом Медведева может стать конституционное право президента. Ресурс — это его личностный потенциал. Безусловно, нужно иметь авторитет у силовых и экономических структур. Медведев имеет авторитет у экономических структур, недаром Путин именно ему поручил «Газпром». Определенный ресурс у него есть, но его надо увеличивать. Чтобы стать национальным лидером, нынешнего ресурса недостаточно. — Центризбирком отказал в регистрации на президентских выборах Михаилу Касьянову. Но ведь Касьянов не набрал бы существенных процентов? — Власть в принципе была заинтересована, чтобы Касьянов принял участие в президентских выборах, поскольку это увеличивает внешнюю легитимность выборного процесса. Главной для нас является внутренняя легитимность, и ее достаточно вне зависимости от участия Касьянова. А вот внешняя — зависит. И у меня такое впечатление, что регистрация кандидатом в планы Михаила Касьянова не входила. Главная цель его участия в президентских выборах была другой — стать лидером так называемого демократического движения. Лидером он может стать, только подав подписи в избирком. И потом всю жизнь его могут представлять: «Это кандидат в президенты России, оппозиционный Путину, который был снят с выборов». А если бы он пошел на выборы? Сколько он получил бы? Может быть, меньше одного процента. Электорат «Яблока» за него не стал бы голосовать — для них он символ вороватых 90-х. Сторонники СПС не стали бы голосовать, потому что уж очень невнятный. «Другая Россия» не стала бы голосовать, потому что он поругался с Гарри Каспаровым. Кто стал бы за него голосовать? — Зачем же тогда его снимать? — Мне кажется, он намеренно сдавал такие подписи. Когда обнаружились проблемы с подписями, ЦИК буквально кричал: почему представители Касьянова ни в чем не участвуют, нигде не присутствуют!? Большая часть подписей аннулирована, потому что были плохо заполнены данные на сборщиков подписей. Все можно было исправить. Создалось впечатление, что избирательный штаб Касьянова отказался перевести подписи, «зарубленные» ЦИКом, в разряд легальных и правильных. Потому и ходят слухи, что Касьянов не хотел участвовать, а его заставили, и т. д. Думаю, что он просто нашел компромиссный вариант. Вроде и участвовал, и не участвует. Не думаю, что люди реально ставили свои подписи за Касьянова. Кто за него их собирал? НДС — практически несуществующая организация. «Яблоко», СПС и «Другая Россия» этим для Касьянова не занимались. Я думаю, что они [штаб Касьянова] просто сотрудничали с фирмами, которые обеспечивают всех такого рода подписями. Люди могли бы ставить бы свои подписи не столько за Касьянова, сколько за то, чтобы на выборах была реальная конкуренция. На выборах должны быть прямые критики Кремля. Но мне кажется, избирательный штаб Касьянова не дал людям шанса подписаться за него. — Год назад в беседе с «КС» вы сказали, что в Кремле сейчас такие руководители, которые очень не любят коммунистов и старые времена КПСС. Но уже во всех регионах, где губернаторы-«единороссы», получить даже маленький пост, не будучи в «партии власти», становится очень проблематично — точная копия ситуации времен КПСС. Почему же люди, которые не любят времена КПСС, фактически вернули власть к однопартийности? Можно говорить про декоративную многопартийность в стране, но власть уже однопартийна. — Люди не любят коммунистов за то, что они развалили великую страну. Их не любят за то, что они не признают миллиардеров и миллионеров. Но модель выстраивания эффективного политического управления, созданная в советское время, пользуется поддержкой многих людей. Система эффективного управления. Система пропагандистской работы. Система внешнеполитической активности. Мы забыли свой опыт, а американцы всем этим активно пользуются. В мире сейчас бум неправительственных организаций, а мы его первые открыли. Кто проводил фестивали мира и все прочее? Советский Союз таким образом оказывал воздействие на общественное мнение. Другое дело, что все чаще звучат обвинения в адрес «Единой России» в «похожести» на КПСС. Очевидно, неправильно идти в этом направлении. Нельзя идти к такой монолитной однопартийности. Поэтому развивается система интеллектуальных клубов внутри партии. Развиваются либеральное, социальные, патриотическое направления внутрипартийной дискуссии. Конечно проблема большая: сделать партию живой, эффективной — это не то, чего мы достигли, а то, чего мы должны достигнуть. Есть авторитет, но авторитет этот за счет использования властных полномочий, за счет Путина. А не заработанный. Когда общаюсь с людьми, впечатление воплощается в жесткую формулу: люди любят Путина, но ненавидят тех, кто к нему примазывается. Поскольку очень высокий уровень коррупции, и поэтому «ЕР» стоит перед серьезным процессом преобразования. Надо уменьшать количество коммерчески мотивированных людей, нужно больше людей идейных. Больше борьбы идей внутри партии, больше идеологической работы снаружи. Мы должны теснее идти к гражданскому обществу. Необходимо даже такие сложные выборы, как парламентские и президентские, переводить в формат дискуссии. Нельзя давить политических оппонентов. Нужно с ними дискутировать и политически выигрывать у них. Это делает Путин. Это предстоит учиться делать «Единой России». — В России при смене первого лица всегда менялась и сама страна. Что ждать региональным элитам от Медведева? И какие губернаторы после президентских выборов могут оказаться в фаворе, а какие — в опале? — Мне кажется, что команда меняться в ближайшее время не будет. Команда сохранится. Сохранятся и основные идеологические и теоретические ориентиры. Изменения будут связаны не столько с личностью Медведева, сколько с изменением исторического момента в стране. И сам Медведев — его тип — связан с изменением исторического момента. У нас была необходимость стабилизации, восстановления государства. Тот период потребовал людей нового типа — жестких патриотов. И пришли чекисты. На все уровни государственного аппарата пришли силовики в огромном числе. Сейчас эта задача — восстановления и стабилизации государства — уже решена. Большей стабильности не надо. Нам нужно больше конкуренции. Мы переходим в период развития. Новый этап требует государственных менеджеров нового типа. Более технократических менеджерских качеств, а не бывших разведчиков и комитетчиков. Мне кажется, Путин это хорошо почувствовал, почему и выдвинул не чекиста. Произойдет тихая, мирная эволюция, новые посты будут заполнены этими людьми. Наступает эра юристов, менеджеров-технократов. Новый этап требует нового типа людей. И вписаться в этот круг будет легче губернаторам, которые являются сильными менеджерами.